?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

На Украине снова идет война с фашизмом. В глобальном масштабе она, собственно, и не прекращалась, просто сейчас вошла в очередную горячую фазу.
В предыдущей статье было изложено интервью с испанскими солдатами-антифашистами, которые приехали на юго-восток Украины, чтобы «защищать мирных жителей Донбасса, которые подвергаются атакам нового фашизма здесь, на Украине. И просто чтобы попытаться добиться хоть немного справедливости в мире. Потому что мы знаем, что фашизм никогда не удовлетворяется, завоевав только одну страну, и будет разрастаться, пока мы не остановим его».

Это говорят люди войны. В бригаде «Восток» воюет много православных. И в связи с войной требует разрешения очень важный для верующего человека вопрос: может ли на войне убийство превратиться из смертного греха в священную обязанность? И что делает его таковым? Каков священный долг, оправдывающий перед богом и людьми это деяние?

Вспомните, еще в 1380 году Сергий Радонежский благословил Дмитрия Донского на Куликовскую битву против войска Мамая и отправил ему в помощь монахов из своей обители.

Между прочим, сейчас не так часто уточняется один важный момент. На битву он отправил монахов, хорошо владевших оружием, то есть людей, имеющих подготовку в ратном деле, а не горячих, но бесполезно неумелых молодцов.

Сергий
Гурьянов В. Преподобный Сергий Радонежский благословляет великого князя Московского Димитрия Донского на Куликовскую битву и предсказывает ему победу. Роспись Серапионовой палаты (придела Троицкого собора Троице-Сергиевой лавры) 1904 г.

А теперь посмотрите, что говорит о священной войне и долге христианина православный священник бригады «Восток».
Интервью от 8 августа 2014 года.

Корр.: Добрый день, батюшка.
Отец Борис: Добрый день.
Корр.: Вы представьтесь, пожалуйста.
Отец Борис: Отец Борис. Протоиерей.
Корр.: Отец Борис, какое отношение Вы имеете к бригаде «Восток»?
Отец Борис: Так получилось, что не один год я участвовал как священник в воспитании подрастающего поколения. Военно-патриотические клубы. Потом реабилитация людей, прошедших горячие точки — ну, Афган, Чечня. Это очень трудно перейти от войны к миру. Душевные травмы. Церкви это известно. И вот я этим делом занимался, а потом естественным образом оказался здесь, потому что здесь мои прихожане, мои воспитанники. Так оно получилось.
Корр.: А можете вот как-то высказать свое мнение как священнослужителя к этой войне. Что это за война, на Ваш взгляд? Что здесь происходит? Кто-то говорит, что это гражданская война. Кто-то говорит, это какие-то экономические интересы тут воюют. А кто-то говорит, что это столкновение православия и католицизма.
Отец Борис: Любая война — это вооруженное столкновение людей и интересов. Это естественно. И в данном случае, если посмотреть, кто на одной и кто на другой стороне, то, на мой взгляд, это четко, однозначно — силы Зла и силы Добра. Те люди, которые отстаивают свое право жить так, как они считают нужным, — и не только как они считают нужным, а так, как им велит долг, совесть. И люди, которые, я так понимаю, оболваненные. Люди, которым внушили какие-то ложные ценности, ради которых они готовы убивать. И они это делают.
И вот здесь, встречаясь с людьми, с ополченцами, я это остро и четко понял, потому что у тех людей, которые воюют, отстаивают свою веру, право на жизнь, право на жизнь своих близких, прежде всего, нет злобы. Я не встречал ни у одного человека какой-то лютой ненависти и злобы. Есть просто непонимание того, почему они пришли сюда. И вот, с другой стороны, я заметил очень отрадную вещь — что люди, может, даже и не понимая этого, инстинктивно потянулись к истине. Потому что поняли, что без этой истины жизнь невозможна.

И вот я не встречал здесь людей, которые бы испытывали и проявляли злобу и ненависть к тем, кто пришел с этими идеями. И это отрадно. Это показывает как раз истину. И в то же время мне очень жаль тех людей, которые, в виду своих каких-то ложных интересов, заблуждений, чего-то еще, взяли в руки оружие и пришли отстаивать чьи-то интересы.

Но гораздо больший грех на тех, кто разжег эту войну, кто на этой войне нагревает руки, кто делает бизнес. Я думаю, Господь ни их, ни их потомков не оставит безнаказанными. Но чем раньше мы это поймем, тем быстрее это беззаконие прекратится.

Но есть третий, самый страшный враг, который не воюет, а который придерживается принципа «моя хата с краю». Они лежат на диванах, мудро рассуждают о том, как бы они поступили, что бы они сделали, как бы они эту вражью силу смели. А на самом деле — это самые страшные враги. Потому что они равнодушные. Для того чтобы зло победило, нужно только одно: чтобы люди не восставали против зла и ничего не делали. А злу только это и нужно! Это люди, которые, казалось бы, стоят в стороне, когда идет война. Она уже идет очень давно, просто это разные формы и фазы войны. Эти равнодушные люди являются той питательной средой, из которой пополняются ряды армии зла.

Это так и на Донбассе, и на Украине, и в России, и во всем мире. Когда растерзывали и расстреливали Югославию, мир мог бы остановить это, но мир промолчал. Потом наступили другие страны, черед других стран: это Сирия, Ирак, Ливия. И самые страшные преступники, которые сейчас правят миром и думают, что они абсолютно безнаказанны, они в этом глубоко ошибаются. Есть Божий Суд. И вот этот Божий Суд, естественно, их осудит. Самое страшное в том, что наказание будут нести до седьмого колена, так сказано в Писании. И вот очень жаль тех людей, которые заблуждаются, очень жаль их потомков.
Ну, а нам — что? Нам терять нечего. Мы на своей земле, ну удобрим её своей кровью, отдадим за это свою жизнь, ничего.

Корр.: Многие свое малодушие скрывают за евангельским принципом, что вся власть от Бога, что нужно быть смиренным. Вот где грань между смирением и трусостью, вот можете сказать?
Отец Борис: Ну, это интересный вопрос, конечно. Мне часто говорят: «Батюшка, как совместить такие вот моменты и понятия, как если бы тебя ударили по одной щеке — подставь другую?» Нормально. Дело в том, что если нас ударили, мы должны понять, за что и почему нас ударили. Злобой зло не победишь. И вот, в первую очередь, победить себя, свою злобу, свои эмоции, понять, почему же это произошло — как раз и служит тем основанием, на котором потом можно противостоять насилью. Ведь если обидели лично тебя — христианство очень просто учит: а ты подумай, может быть, ты кого-то гораздо больше обидел? И тебе Господь воздал, попустил это воздаяние.
С другой стороны, когда восстают на веру, на твою святую землю, на правду, на твоих близких — здесь уже совсем другие мерки. И Господь сказал, что отдать, положить свою душу за веру, за Отечество, за други своя — это высшая христианская доблесть. И здесь нет никаких противоречий. И вот здесь как раз так Господь попустил, чтобы я и встретил тех людей, которыми движут именно эти мотивы. А разве это не счастье — быть среди этих людей?

Корр.: А скажите, пожалуйста, вот что, на Ваш взгляд, такое Священная война? Вот есть же такое понятие — Священная война. Является ли эта война — священной?
Отец Борис: Да, вот это и есть как раз Священная война. Ведь здесь мы не противостоим ну, украинской армии так называемой или кому-то еще. Мы противостоим Злу! Можно ли убивать без зла? Конечно, нет. И вот нам говорят: «Но вы ж то убиваете!» Мы не убиваем. Мы защищаем свою землю и вынуждены не убивать, а уничтожать тех, кто теряет человеческий облик, образ и подобие Божие и пытается здесь насадить сатанизм, то есть власть Сатаны. Вот и всё. Всё очень просто. И мы вынуждены это делать. А что ещё делать? Покориться Сатане?


Корр.: А что бы Вы хотели пожелать тем, кто будет смотреть Ваше выступление, или сказать что-нибудь — ополченцам, жителям нашего Советского Союза?
Отец Борис: Дело в том, что мне искренне жаль всех людей. Искренне жаль тех людей, которые не понимают, что происходит или просто не хотят понять. И ждут, когда снаряд залетит в их дом или в их квартиру. Я немало видел таких людей. Пробуждение было страшным. Вот чтобы этого не было — нужно всем подняться против того зла сатанинского, которое нам пытаются навязать. Это единственный нормальный выход. И чем раньше люди это поймут, тем быстрее и с меньшими жертвами закончится эта война.
Есть два исхода — полная победа и полное поражение. Полного поражения не будет, потому что Господь сказал: «Не бойся, малое стадо, я с вами до скончания века». Поэтому, даже если мы и погибнем, мы погибнем с Господом. Но мне жаль тех, кто останется, вот в чем дело. Так что пусть думают сами.
Вы знаете, мне с разными людьми приходится встречаться, я никого не уговаривал: «Вот, иди в ополчение». Человек сам это должен выбрать, потому что он идет на смерть. Но идущие на смерть получают вечную жизнь и в тоже время надежду на то, что мы победим, а, точнее, не мы победим, Господь победит. И будет нормальная человеческая жизнь.
Корр.: А Вы благословляете людей, которые просят у Вас благословления идти на войну?
Отец Борис: Я благословляю защищать Веру и Отечество только тех людей, кто сам это решил. А агитировать, уговаривать — зачем? Человек сам должен решать свою судьбу, это однозначно.

Полная версия интервью



Latest Month

August 2017
S M T W T F S
  12345
6789101112
13141516171819
20212223242526
2728293031  
ИА Красная весна

Интеллектуальный клуб Прометей

газета Суть времени


Яндекс.Метрика





Tags

Powered by LiveJournal.com
Designed by Lilia Ahner